Мелкая Леська, правда, свое участие во вредительстве отрицала. Все эти гадости, по мнению Леськи, делала «Зязя». Зязя била кружки, ощипывала цветы на окне и драла обои не хуже кошки.

— Это ужас какой-то, — жаловалась мне Ирина, сидя на темной кухне, — всю раковину изрисовала зубной пастой. Да еще повадилась на подоконнике по ночам сидеть. Под открытой форточкой. В декабре месяце! Проснулась вчера — сидит, прикрикнула — так она забралась ко мне в кровать, хихикает — руки-ноги ледяные — к теплому животу. Я ору, конечно. И всё равно — кто сделал? — Зязя. Может я зря от мужа ушла? Вот её и несёт.

Я сочувствовала, охала, вздыхала, но ничего дельного посоветовать не могла. Разве что сводить Леську к детскому психологу.

В это время в прихожей послышался грохот. Я посмотрела на часы — час ночи, а Ирина демонстративно закатила глаза:

— Леська, ты что опять творишь?

Тишина. Мы выскочили в прихожую, там было пусто. Только видно было, что совсем недавно кто-то возился, и, кажется, даже прыгал в большом ящике с рассадой, который Ирина бережно хранила, чтобы летом применить на даче в каких-то своих посадочных работах. От ящика в комнату Ирины шла цепочка маленьких грязных следов. Ирина включила свет и обмерла — комната тоже была пуста, окно настежь распахнуто, а следы обрывались на подоконнике.

— Леська! — заорала подруга не своим голосом, и бросилась в прихожую одеваться.

Мне тоже стало нехорошо — всё-таки третий этаж, и я судорожно пыталась сообразить, куда звонить — в скорую или в милицию?

— Ма-а-ам? — послышался Леськин голос, и она выглянула — растрепанная и сонная из своей спальни.

Ирина уронила пальто и бросилась к дочери — ощупывать и зацеловывать. Я махнула рукой и взяла веник — убрать беспорядок. И насторожилась. Что-то было не так.

Совсем не так. Мокрые и грязные следы были сначала маленькие, очень маленькие, как будто там бежал кто-то не крупнее кошки, а уже потом превращались в подобие человеческих, только каких-то кривых разлапистых и с длинными пальцами. Или может даже с когтями.

— Ирина! — позвала я, и теперь уже мы вдвоём уставились на следы.
— Что это? — спросила Ирина и крепче прижала к себе Леську.

У нас за спиной послышался какой-то мерзкий и злобный смешок и тут же дробный топоток ног. Я обернулась и успела заметить в тёмном коридоре что-то маленькое, — Леськиного роста и увидеть жёлтые светящиеся глазки. Но и этого было вполне достаточно.

Леська ревела. Ирина пила валерьянку. Я сидела в прихожей в обнимку с Ирининым пальто и боялась идти домой.

— Я как подумаю, — сказала Ирина, — допивая очередной стакан валерьянки, — что именно это трогало меня холодными руками… — она не договорила.

Эту ночь Леська и Ирина ночевали у меня. И следующую тоже. А потом Ирина выставила квартиру на продажу и жила несколько месяцев на съёмной.

— Знаешь, — призналась как-то она — Я ведь только потом вспомнила. Когда мы с родителями здесь, на этой самой квартире жили, моя сестра, Танька, она тоже говорила про Зязю. Что она приходит по ночам, на подоконнике сидит, в постель лезет и дышать не даёт.

Татьяна, Иринина сестра, умерла в возрасте восьми лет, как считалось — от дифтерии.

Следующую квартиру Ирина купила уже в моём доме, только этажом ниже. И, несмотря на все дружеские чувства, я теперь думаю, а может зря? Потому что нет-нет, да послышится мне мерзенький смех, да топот маленьких ног.

В первые дни они хотели обвенчаться еще раз по церковному обряду, так как в Казахстане такой возможности не было. Деревушка небольшая, все друг о друге всё знают, и во время вечерних домашних посиделок бабушка моего отца поведала маме про их соседку-ведьму, которая жила через два дома в сторону леса – мол, ведьма эта вредит и людям и домашним животным, и держит в страхе большинство обитателей хутора. Мама у меня впечатлительная, испугалась, а батя только посмеивался, говорил, что всё это ерунда.

Никто не знал, сколько старухе лет (родители говорили, что на вид ей лет 90-100, вся сморщившаяся, неопрятная, но передвигалась еще довольно бодро), откуда, когда точно и каким образом она появилась в деревне, и есть ли у нее родня (может, поэтому и пошли слухи, что ведьма). На что она жила, тоже было непонятно: огорода, как такового, у нее не было, скотины тоже. В общем, сплошные спекуляции. Ходили слухи, что она по заказу порчу навести могла, не родившихся детей вытравляла. Никто, конечно, не признавался, но в больницах аборты не делали (тогда, в принципе, ясно, откуда средства на пропитание).

В те дни, когда приехали мои родители, было известно, что старуха уже пару месяцев тяжелобольная и очень редко выходила на улицу. В такие моменты она вставала у своей ограды и либо молча, пристально, со злобой смотрела на проходящих мимо, либо проклинала всех, на чем свет стоит, и пыталась чем-нибудь кинуть (чаще всего мелкие камешки или земля). Люди со временем просекли это и, когда видели ее у ограды, уходили на другую улицу. Самое интересное, что все, кто ее когда-либо встречал и более или менее мог ее рассмотреть, говорили, что у нее на редкость хорошо сохранились зубы, почти как у молодых, несмотря на ее возраст.

В день венчания (это была вторая неделя после их переезда) мама вышла рано утром в сад помолиться. Молитвы читала на немецком, но говорила, что совсем тихо, почти про себя. Никто, стоящий дальше, чем полметра, не смог бы ничего разобрать. И вот рассказывает: «Открываю глаза, а за забором передо мной стоит эта старуха и с такой злобой смотрит на меня, а когда увидела, что я ее заметила, как давай на меня орать матом и проклинать. Кроме прочего крикнула: «Ты зачем сюда явилась, дрянь нерусская?“ И ведь откуда узнала? Я стою, сначала ничего сообразить не могла, а она сунула руку в карман, достала что-то, швырнула в меня пригоршню земли и поковыляла прочь. У меня слёзы на глазах от обиды, земля в волосах застряла. Я бегом в хату, а там бабуля (бабушка моего отца) только встала и хотела тесто ставить, ну я ей всё и рассказала».

И тогда бабуля (по словам родителей очень тихий, уютный и спокойный человек) развела такую бурную деятельность! Разбудила всех кто еще спал, велела маме закрыться в сенях, раздеться, одежду сложить в мешок, надеть ночную рубаху до пят и распустить волосы. Моему отцу велела баню затопить и утопала в церковь. Довольно быстро вернулась с тремя свечами, сняла старый крест с иконостаса, подхватила маму и мешок с одеждой — и в баню. Около двух часов ее парила, голову отмывала, пока три свечи не сгорели, а мешок с одеждой в бане в печи сожгла. Венчание было в полдень, всё прошло хорошо, вечером дома погуляли и спать легли. А ночью маме плохо стало, температура поднялась, сыпь странная появилась, как будто крапивой отстегали, только ярче намного. Она бредить начала, дрожь по всему телу. Отец говорил, она так плохо выглядела, думали помрёт. До ближайшей больницы 30 километров, машин нет. Сразу позвали прабабушку, она чай какой-то заварила из своих запасов, несколько кружек в нее влила и молитвы над ней всю ночь читала.

Через полтора-два часа после начала симптомов всё прошло так же внезапно, как и началось, и она довольно быстро уснула. Утром она прекрасно себя чувствовала и почти ничего не помнила.

В этот же день они с отцом сильно разругались, чуть ли не на жизнь, а на смерть, причём сейчас оба не знают почему. Дошло до того, что мама собрала чемодан и пошла пешком на станцию (также около 30 километров), возвращаться в Казахстан. И тут опять же вмешалась прабабушка: догнала её на телеге, уговорила пойти с ней хотя бы на время, в её дом. Она сказала, что это порча, и она попробует ее снять. Четыре дня мама жила у нее. Бабуля не выпускала её из дома, каждый день бегала в церковь за свечками, практически непрерывно читала молитвы, то над мамой, то перед иконостасом. Самое интересное: мама говорит, что она каждый день по нескольку раз просеивала муку у нее над головой и потом ставила из неё тесто и пекла хлеб. Первая буханка не поднялась вообще, это была скорее лепёшка. Руками бабуля к ней не прикасалась, взяла через полотенце, вынесла из дома и закопала за огородом. Вторая и третья получились намного лучше, но всё же не так хорошо, как обычно. Их прабабушка скормила свиньям. Четвёртая вышла на славу, воздушная, румяная. Ее она раскрошила голубям и сказала, что теперь всё в порядке. Мама уже совершенно не держала зла на отца и в тот же вечер убежала к нему. Родители говорят, что в течение семейной жизни они не раз ссорились, не без этого, но так, как в тот день, больше никогда не ругались.
А прабабушка через два дня сильно заболела, почти две недели лежала, уже думали не выходят, но потом отошла. Причем симптомов определённых, как таковых, не было, просто плохо, слабость. Фельдшер разводил руками, говорил, что, скорее всего, гипертонический криз и надо в больницу, но бабуля не соглашалась.

На этом вроде всё устаканилось. Но через несколько недель стало известно, что та старуха при смерти лежит. Узнали совершенно случайно: люди, проходя мимо, услышали громкие стоны и нечеловеческие завывания из дома. К вечеру собралась толпа, председатель долго колотил в дверь, а старуха хохотала в доме и не открывала. Дверь взломали, но никто не хотел заходить в дом. Пришлось фельдшеру самому идти. Через пару минут он вышел и сказал, что старуха ужасно дегидрирована, истощена и лежит в бреду. Что-то предпринять на месте у него нет возможности, а дорогу в больницу она не переживёт. Поэтому решили дать ей спокойно умереть дома, думали, что ночь она не переживёт, но круто ошиблись. На следующий день стоны и проклятья в бреду не прекращались, возле дверей постоянно кто-то был, но внутрь не заходили, соответственно печь не топилась. Зима еще хоть и не началась, но погода стояла довольно холодная и сырая, постоянно моросил дождь. Наверняка в доме было не больше 12-13 градусов. Кто-то сказал, что ведьма не умрёт, пока свой дар не передаст. Решили, что если к утру не помрёт, то позовут священника, чтоб отмаливал. Председатель начал возмущаться (это был довольно молодой партийный атеист откуда-то из района), на него так хмуро посмотрели (причём сразу половина деревни), что он сразу притих. Утром следующего дня старуха стонала дальше.

Позвали священника. Встали в сенях почти напротив кровати, в комнату зайти не решались. Кроме священника было там несколько старушек, которые ему подпевали и 4-5 мужиков из деревни, которые регулярно подменялись, среди них и мой отец. Батя говорил, что зрелище было не из приятных – на засаленном матрасе лежала истощенная, кожа да кости, седоволосая старуха с такими черными и злыми глазами, что все присутствующие старались не ловить на себе ее взгляд. Она лежала неспокойно, еле движущимися губами, исторгала из себя какие-то слова-вздохи, проклятия, очевидно относившиеся к присутствующим. Приступы бессилия сменялись у нее агрессией, черной злобой, в порывах которой она пыталась вскакивать со своего смертного одра, но потом снова в бессилии падала на кровать.

К концу третьего дня священник сказал, что нужно разобрать крышу над кроватью, чтобы душа ее могла, наконец-то, отойти. Председатель начал снова возмущаться, кричал, что не допустит порчи имущества и доложит все в райком. Председателю дали в морду и заперли на конюшне. Сказали, все равно никто не поверит, что вся деревня взбунтовалась (а были там и партийные, очень уважаемые в райкоме люди). Три мужика залезли на крышу и начали разбирать кровлю и потолок над кроватью, к 11 вечера все было готово. Отец говорил, что когда начались шорохи на крыше, старуха притихла, больше не издавала практически ни звука и не отрывала взгляд от потолка, а потом и от дыры. Примерно через час-полтора, после того, как крышу разобрали, старуха с длинным вздохом умерла.
Вот тут, по-моему, и начинается мистика. Мой отец помогал укладывать старуху в гроб и когда он наклонился над ней, то был шокирован: во рту почти все зубы были на месте (как я уже упоминал, люди говорили, что зубы ее были в очень хорошем состоянии). Но это были почти полностью сгнившие, чёрно-жёлтые пеньки, особенно передние: они были обломаны и сточены больше, чем наполовину. Отец сказал, эта картина у него на всю жизнь перед глазами осталась. Когда он дома маме рассказал, она не поверила, сказала или померещилось или придумывает, но прабабушка подтвердила (она тоже ее отпевала там). Если зубы и впрямь были хорошие, то они никак не могли за несколько недель прийти в такое состояние. Последние лет 5-7 старуха деревню точно не покидала, зубного врача там и в помине не было. Для протезов необходимо, чтобы собственные зубы были удалены. Да и не было тогда таких протезов. Неужели всем мерещилось.

Дом подожгли сразу, как только вынесли гроб с телом, по крайней мере, до 87-го года (в 87-м мы последний раз были на Украине, когда умерла бабушка) там оставался пустырь, поросший сорняками.
Но и это еще не всё. Могилу вырыли за кладбищенской стеной. Кладбище находится на холме, и рыли, получается, на склоне. Когда сняли примерно 1 метр земли, выяснилось, что яму вырыли аккурат над двумя гранитными глыбами, сходящимися вглубь друг с другом узкой расщелиной. Копать новую могилу никто не хотел – просто вынули глину между ними, сколько смогли, да так и оставили. То есть, получается, сверху была нормальная могила, а потом ее каменные стены сходились книзу как воронка. Гроб смогли опустить только на ту глубину, сколько позволяла ширина могилы, под ящиком еще осталась пустота. Когда вытаскивали веревки, произошло то, чего и следовало ожидать: гроб сорвался, завалился и рухнул боком на дно расщелины, при этом в верхней боковой стенке образовалась длинная трещина, около 3 см шириной. Священник сказал, что это плохой знак, но никто уже больше ничего делать не хотел. Так и засыпали землёй, да поставили деревянный крест для упокоения. Весной кладбищенский сторож обходил территории, глянул и на ведьмину могилу: крест сгнил, практически развалился, и это за несколько месяцев. Поставили новый…

Следующим летом мои родители вернулись в Казахстан, на Украине, к сожалению, не сложилось. Конец истории они узнали из писем: весной следующего года, как и весной третьего, ситуация с крестом повторилась один к одному. Кресты гнили и разваливались, как будто стояли там, по крайней мере, лет 10. Атеисты говорили, что просто эта сторона холма слишком сырая, а верующие, что ведьма успокоиться не может. Тогда, по совету священника, выковали железный крест с очень длинным нижним концом (где-то 2-3 метра), который заострили. Освятили его в церкви и вогнали в могилу до упора в землю так, чтобы острый конец прошел сквозь тело, обложили камнями и залили бетоном.
С тех пор больше ничего особенного не происходило. Отец говорил, что когда в 87-м бабушку похоронили, он спускался со мной за кладбищенскую стену, чтобы глянуть на ведьмину могилу: крест всё еще торчал из кустов. Но я этого не помню, слишком маленький был.

2012 г. 13:06. Сентябрь.
Белокурая стройная девушка идет по узкой аллее. Осень, неприятно моросит дождь, да и вообще скверная погодка тогда была. Народу практически нет, ее сопровождаю только я. Жаль что люди нас не видят, мы тоже хотим общения и досуга, но нам приходится развлекать себя иными способами. Девушка довольно-таки симпатична. Но я то знаю, что скоро ее не станет также как и когда-то не стало меня. Внезапно из-за поворота выходит обычный парень. Наверное ее ровесник, может старше. Молодой человек даже не смотрит на девушку и в его голову не приходят скверные мысли, впрочем, я могу это исправить. Я заставляю его поднять свой взгляд и посмотреть на впереди идущую особу, затем представляю в своей голове что он должен подумать перед тем как совершит убийство или насилие. Ну а потом все в моих руках. Мне решать: умрет ли человек или останется жив, мне решать как будет выглядеть его смерть. Все это я мысленно представляю в своей голове, каждую мелочь надо просчитать — не думайте что это легко. Когда я понимаю что все должно пройти гладко, я мысленно даю команду действовать избранному человеку. Девушка продолжает идти, ничего не подозревая, я уже дала знать что нужно сделать. Парень прибавляет шагу, одной рукой хватает девушку за горло, а другой зажимает рот. Та что-то невнятно мычит, дрыгает ногами, ну, жить-то хочется. Парень тащит ее в укромное место. Что следует дальше описывать не стоит, но факт тот, что уже через 10 минут девушка была мертва. А сам парень даже и не осознал что он сделал и с какой целью. Он никогда не совершал ничего подобного, но я заставила его это сделать.

2012 г. 22:41. Декабрь.
Группа молодых пьяных людей идет в зимний морозный вечер скоротать время дальше, видимо первого раза им не хватило, а зря, я бы могла их не заметить и все остались бы живы. Но всему время и случай. Вот и я заметила их совершенно случайно. Шайка напившихся отпрысков пошла по направлению к парку, видимо, они хотели попасть туда перейдя железную дорогу. Я пошла за ними. Они кричали матом на весь спящий квартал, перегаром пахло ужасно и видок у них был не лучше. Я не жалею что убила их. Снова надо было все просчитать и их смерть была для меня более легкой чем предыдущие. Шайка подходит к железной дороге, все что нужно мне сделать это задержать их, дождаться момента когда начнет приближаться электричка и сунуть их прямо под нее. Легче не бывало. Мысленно я заставляю одного остановиться.
— Лех! Ты что встал?
— Да идите. Мне плохо что-то.
— Мерзкий хохот, — Бухать надо меньше. — Пока тот мучился от спазмов в желудке, другие встали на рельсы и звали своего друга сопровождая просьбы идти дальше, матом. Электричка на подходе. Они пьяные. Нечего не соображают… Даже не замечают свет фар. Электричка движется очень быстро, все разом замечают ее, но двое из них поскальзываются и падают на ледяные шпалы. Электричка все ближе. Другие «друзья» сиганули и оставили своих товарищей на верную смерть. В место того чтобы помочь встать, они отошли на приличное расстояние а оттуда кричали чтобы те встали, чего они не могли сделать и просили о помощи. Уже поздно. Визг электрички, ор, хруст, крик. Их переехало пополам. Остались еще трое. Один из них в шоковом состоянии бросается на оживленную трассу, которая находится рядом с рельсами. Естественно парня сбивает машина, как я все хорошо просчитала. Тот, который мучился спазмами потерял сознание и замерз на смерть. Ну а с последним я решила поиграть. Он шел до дома пешком и очень долго, заработал воспаление легких. Долго этого не замечал, заметил лишь в запущенной стадии и умер. Воспаление легких очень трудно заметить, кажется что обычная простуда.

Это были лишь некоторые примеры, у меня нету времени перечислять все.
Может некоторые из вас опробуют это на себе. Ну да ладно, не буду вас пугать.
Для чего я убиваю людей — это главный вопрос. Нет, не из-за того что когда-то убили меня.
Я никому не мщу. Мне просто скучно… Нам всем скучно.

В Украине и по сей день никто не может назвать точное число жертв катастрофы. Одно время речь шла о 125 тыс. Сегодня говорят, что большинство людей в Чернобыле погибли не из-за радиации, а якобы от паники, стресса и алкоголизма, ведь самогоном многие пытались защитить свое здоровье.
Ученые проявляют все возрастающий интерес к современному Чернобылю. Исследователей волнуют таинственные процессы, идущие в недрах саркофага, сооруженного над взорвавшимся реактором, где находится более 220 т радиоактивных материалов. Жидкое ядерное топливо продолжает бушевать, и нет никаких гарантий, что атомная энергия не вырвется наружу.

Наравне с саркофагом внимание ученых приковано к жизни под стенами взорвавшейся атомной электростанции. И то, что там обнаруживается, опровергает все существующие теории. Возникла даже дискуссия: действительно ли чернобыльская радиация так разрушительна для всего живого? Лет пять назад ученых всерьез заинтриговали загадки сверхзараженной мертвой зоны вокруг реактора. Вопреки пессимистичным прогнозам, там начался бурный рост всех форм жизни и возник уникальный природный заповедник. Близ развалин реактора гнездятся птицы, отчего-то не восприимчивые к радиации.
Особое внимание ученые обратили на живущую в Чернобыле Марийку Сокенко, одну из нескольких сотен отчаянных, что остались жить в предельно зараженной зоне отчуждения. Ее отец Михаил был пожарным, и ему довелось бороться с атомным огнем, а мать, переехавшая в Чернобыль, в свои 40 лет уже не надеялась, что у нее родится ребенок. Однако это случилось.

То были единственные роды в Чернобыле с 1986 г. Три года милиция пыталась выселить семью из зараженной зоны, Михаилу твердили, что нежеланием выезжать из зоны он убивает дочь. Но ехать семье было некуда. А главное — никто из них не ощущал последствий радиации. Почему-то она не отразилась и на новорожденной. Притом что медицинская статистика свидетельствует о росте заболеваний, связанных с радиоактивным облучением.

Единственный ребенок, живущий в запретной зоне под стенами разрушенного реактора, превратился в объект медицинских исследований, а в Украине девочку и вовсе считают божественным знаком того, что в Чернобыль возвращается жизнь. По сравнению со сверстниками из «чистого» мира девочка поразительно здорова, она редко болеет, с удовольствием ест творог и пьет молоко от коровы, пасущейся на радиационных полях, плещется в водах радиоактивной реки, фон которой приводит в бешенство счетчики Гейгера, питается рыбой, расплодившейся в местных водоемах. Ученые заговорили о существовании пока не изученных механизмов адаптации живых организмов к радиации, которые, подключившись, спасают человека. Но почему и в каких условиях срабатывает эта защита?

Мать Марийки уверяет журналистов, что зона вокруг реактора чище многих украинских городов, к тому же здесь нет ни преступности, ни воровства. В «мертвой зоне» Чернобыля царство флоры и фауны. Появились редкие виды птиц и животных, каких в Украине не водится. Сейчас здесь гнездятся 180 видов птиц, часть из которых занесена в Красную Книгу. И в Чернобыле им, кажется, ничего не угрожает. Только здесь, например, можно увидеть дикий табун лошадей Пржевальского.

Словом, земля, которая должна была стать мертвой пустыней, потенциальной родиной двухголовых мутантов, превратилась в уникальный заказник. Исследователь Рон Чизер из университета в Джорджии говорит, что без счетчика Гейгера никогда бы не догадался, насколько сильно эта местность поражена радиацией.

Почва в зоне взрыва по-прежнему перенасыщена радиоактивным цезием, повсюду обнаруживается ядовитый стронций, причем в таких концентрациях, что мыши и прочие грызуны должны были давно исчезнуть. Получая столь высокую дозу радиации в лабораторных условиях, мыши и крысы действительно начинали болеть и быстро гибли, но в Чернобыле реакция живого мира оказалась противоположной. И сейчас ученые пытаются внимательнее исследовать организмы людей, оставшихся в Чернобыле, чтобы уяснить природу феномена.

Видео о жизни в Чернобыльской зоне отчуждения

Среди пустых улиц тихо бродит девочка… Интересно, как она сюда попала? Что-то я не припомню, чтобы в этом городе маленькие дети выползали днем…

Я мрачной тенью следую за ней. Она вздрагивает, когда моя ледяная рука ложится ей на плечо.
Она поворачивается и ее глаза расширяются от удивления. Никого…

– Кто тут? – спрашивает малышка дрожащим голосом.

Моя улыбка становится широкой, такой широкой, что швы на губах немного расходятся и по моему подбородку стекает капля холодной крови. Девочка не может меня видеть. Кто я? Я никто и звать меня Никак, я тень, я эхо… Я никто. Она всматривается в пустоту, а я уже стою за ее спиной. Так хочется поиграть ее русыми волосами, провести ладонью по теплой щеке, но я люблю играть… Не хочу сразу выдать свое присутствие. Я кружусь вокруг нее в медленном танце. Она начинает нервничать, боится, поворачивается из стороны в сторону. Она пытается бежать, но я потоком ветра следую за ней.

Девочка вдруг останавливается и кричит.

– Ты кто? Выходи, я не боюсь! – ее голосок срывается на хрип.

Мороз все крепчает, он такой сильный, что даже воздух замирает и осыпается на землю кристаллами льда. Я чувствую ее отчаянье, ей и вправду страшно, но причина не я… Я прозрачной рукой стряхиваю с подоконника сугроб и случайно оставляю отпечаток своей ладони на снегу. Она вскрикивает и бежит к тому месту где я стоял. Я опять стою за ее спиной и глухо смеюсь. Она опять начинает бежать, бежит все быстрее и быстрее. Вдруг она свернула в переулок и скрылась в подъезде. Я остановился едва не врезавшись в дверь. Тут девочка высунулась из подъезда и положила на землю желтый шерстяной шарфик.

– Спасибо, что не дал замерзнуть… – быстро говорит она.

Я стою, затаив дыханье. Малышка уходит, я слышу как она поднимается по лестнице. Поднимаю шарф, желтый цвет? Как это типично для людей! Я не дал ей замерзнуть? Странно… может она устала и у нее не было сил идти? А я погнал ее вперед, страх спас эту малышку. Усмехнувшись, кутаюсь в шарф… сейчас и вправду холодные дни

Я особо не интересовался дачей, но иногда наезжал туда, по мере возможности не давая ей приходить в запустение, и несколько раз проводил там ночь либо один, либо с друзьями. Никогда и ничего такого я за этой дачей и окрестностями не замечал.

Однажды после тяжелой рабочей недели я решил провести выходные на природе и уехал на дачу.

Субботу я провел валяясь на траве под яблонями и читая книги, а вечером устроил себе скромный ужин и просмотр трех с половиной каналов старенького телевизора. К моменту начала описываемого ниже кошмара стояла безветренная, но уже прохладная августовская ночь. Я выключил телевизор и раздумывал, лечь ли спать или еще немного почитать.

И вот тут посреди вселенской тишины, которую никогда не услышишь в городе, в дверь моего домика кто-то постучал. Вам станет понятен мой ужас, который скрутил мне живот и заставил похолодеть так, как никогда в жизни, когда я поясню следующее. Дверь домика выходила не в переулок, а в сад. Чтобы добраться до крылечка, нужно было войти на участок через калитку, проследовать по тропинке, окруженной сливовыми деревьями и шиповником, и при этом обойти дом почти по всему периметру. Иного способа попасть к двери не имелось. Участок был окружен высокой сеткой, которую перелезть было невозможно, разве что перелететь.

Я бы мог предположить, что стучатся соседи. Но вряд ли это были они, так как, во-первых, ближайшие соседи ночевали через два дома от меня, во-вторых, нормальные соседи все-таки постучат в освещенное окошко, выходящее в переулок, или покричат с улицы, а в-третьих, калитку я собственноручно закрывал на ночь на внушительный висячий замок с внутренней стороны.

Так что, услышав стук в дверь, я испытал невыразимые ощущения, и, наверное, чуть не потерял сознание от нахлынувшего чувства страха. Пока я обо всем этом размышлял, стук настойчиво повторился. Я пересек комнату, где смотрел телевизор, зашел в комнатку, служившую прихожей, и замер у двери. На крылечке молчали — ни слова ни шороха.

В ответ я услышал слабое неразборчивое бормотание и какое-то хихиканье. Было невыносимо страшно.

Я подумал, что сплю, и мне снится кошмар, в голове от страха все помутилось, в глазах стоял туман, а в ушах звенело. Через секунд десять бормотание прекратилось, и я услышал чмоканье – такой звук обычно производят при озвучке поцелуев в мультфильмах или в карикатурном кино.

Я понял, что дело нечисто и надо как-то обороняться. Не знаю, какими доселе незамеченными у себя силами я оттащил от стены тумбочку и приставил ее к двери. На крыльце закопошились и стали непрерывно стучать в дверь вперемешку с более громким бормотанием и чмоканьем.

Я выскочил из комнатки и понял, что в общем-то влезть в дом через два широких окна невероятно просто – достаточно только разбить стекло. Единственным решением для меня оказалось забраться на чердак и втащить за собой лестницу, которая тоже была не легкой, и которую я тоже неожиданно для себя поднял наверх за пару мгновений. Люк на второй этаж я прикрыл и ловко придавил лестницей и какими-то мешками с хламом.

Оказавшись на чердаке и переведя дух, я осмотрелся, отчаянно думая, что делать дальше. Стук в дверь не прекращался. Остальные звуки также были прекрасно слышны – летний домик строился из легких материалов с целью проведения досуга, но не обороны.

В чердачном окошке, выходящем в сад, я увидел бледный свет и понял, что на крыльце у меня все еще включено освещение. Искушение было невыносимым. Я подпрыгнул к этому окошку, прислонился лицом к пыльному стеклу и попытался разглядеть, что происходит у порога.

Саму дверь я не видел, но того, что я разглядел, мне хватило на всю жизнь. Я стоял на коленях, но мои ноги подкосились так, что я упал на пол и заплакал. На той части крыльца, что мне удалось рассмотреть, я увидел бесформенную темную массу, отливающую черной синевой в свете фонаря. Она словно клубилась и пузырилась, из нее постоянно тянулись какие-то отростки и снова исчезали внутри. Она пульсировала и волновалась, причем казалось, что эти волны не заканчиваются на объеме, а идут дальше по воздуху, отравляя ужасом все вокруг.

Но это еще не все. Рядом с крыльцом в тени я увидел две замершие фигуры. Нечеловеческие фигуры. Длинные, тонкие, без рук, похожие на гигантские спички, они слегка качались как будто на ветру. Я не видел их глаз, но знал, что они смотрят на меня.

Я отскочил от окна, упал на доски и заплакал. Я слышал, как стук прекратился, а дверь отчаянно заскрипела. Слышал, как что-то треснуло – видимо, сломался дверной замок – и как тумбочка загремела по полу, когда ее двигали. Бормотание раздалось прямо подо мной. Через щели в неплотно пригнанных досках пола я увидел, что в домике погас свет. Деваться было некуда.

И тут во мне появилась обреченная решимость. В два прыжка я достиг окошка напротив, которое выходило в переулок. К счастью оно открывалось. Я плохо помню, как вылез из него, спрыгнув на землю в кусты жасмина и, вероятно, сильно поцарапался. Плохо помню, как перелез через калитку – скорее всего перепрыгнул. Помню, что я бежал по переулку к дому соседей, в котором горел свет, и чего-то орал, ломился в калитку и боялся обернуться.

На мои вопли вышел сосед, молча без слов, втащил меня за забор, а потом в моей памяти случился провал. По-видимому, я впал в шоковое состояние, и обрывки воспоминаний довольно трудно уложить в нормальное повествование. Проснулся, вернее сказать, очнулся я у соседа на веранде. Сосед стоял и внимательно рассматривал меня. Я вспомнил весь кошмар, и меня начало подтряхивать.

Сосед приказал мне встать и идти с ним. Вместе мы отправились к моей даче. Калитка была распахнута настежь, дверь в дом выломана, распотрошенная тумбочка плавала в бассейне в саду. В комнатах были разбиты все лампочки и электрические устройства. Люк на чердак был закрыт, но заляпан чем-то вроде высохшей слизи.

Сосед опять ничего не сказал, а достал моток медной проволоки. Эту проволоку мы стали натягивать на уровне трех сантиметров над землей по периметру участка вдоль забора. Под калиткой сосед приказал мне вырыть яму глубиной около полутора метров. Он сходил к себе домой и принес что-то в мешке. Содержимое мешка он закопал под калиткой, что именно — я так и не смог разглядеть. Я потихоньку приходил в себя и попытался получить от соседа объяснения. Тот меня оборвал: — Лучше тебе не знать. Больше такого не случится. Но попросил меня не выходить в полнолуние за пределы участка… Можно подумать, что у меня вообще возникнет желание провести здесь не то, что ночь, а даже день.

Кто были эти существа, чего они хотели – чем больше я думаю об этом, тем хуже сплю по ночам.

Впрочем, по прошествии трех лет я уже начинаю сомневаться в том, что это произошло со мной. Мне кажется, что я все это выдумал – таким образом мой организм пытается защититься от шокирующих воспоминаний. Проволока в заборе в нескольких местах порвалась, и надо бы ее заменить. Только мне это кажется какой-то нелепой шуткой, и я оставляю все как есть. Мне очень хочется поверить, что ничего этого не было…

В тот день Оля задержалась в библиотеке, нужно было поработать над студенческими рефератами, да и экзамены были на носу. Она позвонила отцу, чтобы он не беспокоился, все–таки было семь часов вечера и уже смеркалось. Она вспомнила, что в новостях все говорили о каком–то маньяке, который похищал девушек, когда они возвращались поздно домой. Но она откинула от себя эту мысль: кому она нужна, чтобы ее похищать. Вроде красотой не блещет, даже парня в школе у нее нет. В общем, вышла из библиотеки, когда уже стемнело. Оля посмотрела на часы, они уже показывали восьмой час.

«Папа, наверное, беспокоится, поздно уже, засиделась я», – подумала девушка, подходя к остановке. Она не хотела ждать автобуса, мало ли, когда он придет, поэтому подняла руку, чтобы поймать такси или попутчика.

Как ни странно, минут через пять подъехал к остановке старенький желтенький «ПАЗик». Девушка заметила на лобовом стекле номер маршрута — 9. Медленно, со скрипом открылась дверь, она чем–то напоминала Оле гармошку.

– Здравствуйте, девушка, – ей улыбался симпатичный молодой человек, который стоял недалеко от водителя, сам водитель не обращал на нее никакого внимания, как будто ее и не было.
– Вас подвезти?
– Ваш маршрут, куда я еду, не едет – ответила Оля.
– Ничего, мы уже закончили свой маршрут, вот едем на базу. Вдруг видим вас, и сразу у нас возникает странный вопрос: что такая красивая девушка делает поздно ночью?
– Да я в библиотеке задержалась, – отвечала девушка, поднимаясь по ступенькам автобуса и садясь на пассажирское сиденье.

Автобус тронулся с места. Вдруг она опять вспомнила о том маньяке, который похищал девушек. Но тут же отсекла эту мысль. «Разве маньяк будет разъезжать на старом автобусе, который во всех местах скрипит?» – опять подумалось Оле.

В то время как девушка пребывала в своих мыслях, она не заметила, как молодой человек подсел к ней сзади.

Девушка пыталась закричать, но только кряхтела, пыталась засунуть пальцы под веревку, но все тщетно. На удушение ушла всего лишь минута. Парень подошел к водителю.

– Надеюсь, одной жертвы на сегодня хватит, – сказал он. Они завернули во двор частного коттеджа, который был огорожен высоким забором.
– Ну и сколько мы будем кормить их человечиной? – спросил водитель.
– Сколько понадобиться. Автобус остановился у дома, которого охранял здоровый пес, который и так уже проголодался.

Фото Монтаукского монстра мгновенно стало всемирно известным. Его показали по CNN News, разместили на десятках различных сайтов, напечатали в газетах и журналах. Существо было полностью лишено шерсти, имело четыре лапы и небольшой хвост, бросалась в глаза клювообразная челюсть. Животное было небольшим, на фото отчетливо видна крупная муха, которая сидит в его лопаточной области. Если судить по ней, то это существо размером со среднюю собаку.

Конечно, загадочная находка вызвала немало­ слухов и всяческих фантастических предположений.

Например, фанатично верящие в реальность мифов о Филадельфийском и Монтаукском экспериментах сразу предположили, что обнаруженная мертвая тварь попала к нам из прошлого через дыру во времени, которую в свое время «пробили» вояки из Пентагона. Более реалистично настроенные жители Монтаука стали с подо­зрением поглядывать на сотрудников местного Центра по разработке ветеринарных лекарств, его директору даже пришлось всех уверять, что к появлению чудовища ни он, ни его подчиненные не имеют абсолютно никакого отношения.

А вот производители некоего энергетического напитка решили подсуетиться и извлечь из мертвого тела определенную прибыль. Они обещали приз тому, кто поймает такого же живого монстра. Конечно, подобный рекламный ход позволил лишний раз «засветиться» и самой фирме, и ее продукции.

Так какое же существо было обнаружено на монтаукском пляже? Согласно наиболее неправдоподобной версии, монстр является всего лишь умелой подделкой, изготовленной из латекса. Ну а сторонники наиболее приземленного предположения, основываясь на строении зубов и передних конечностей, уверяют, что мертвое существо является облысевшим енотом-мутантом. Увы, отсутствуют сведения, что проводились какие-либо серьезные лабораторные исследования, похоже, что монтаукским монстром всерьез никто из ученых просто не занимался. Скорее всего, как обычно, труп неизвестным образом пропал, а с ним исчезла и необходимость предпринимать относительно него какие-либо действия.

Новая страшная находка

В том же 2008 году, но уже осенью, 26 сентября на песчаном берегу парка Оушен-Бич-Парк в городе Нью-Лондон (США) был обнаружен полуразложившийся труп еще одного странного существа. Его нашли туристы Том и Бобетта Клапсейдлы, которые приехали в парк со своими двумя сыновьями из Уотерфорда. Все вместе они бродили вдоль береговой линии, здесь среди водорослей им и попался довольно жутковатый труп.

Том Клапсейдл только и сумел воскликнуть: «О господи, гляньте на это!» А вот его начитанная жена Бобетта сразу вспомнила о Монтаукском монстре и решила, что они нашли останки подобного существа. Труп животного с мощными плечами и заострённым, похожим на черепашье, рылом был длиной около 80 сантиметров и на самом деле напоминал загадочное существо, обнаруженное в июле на пляже в Монтауке. Осматривая труп, Том отметил, что у него отсутствует какой-либо сильный запах, да и прожорливые чайки им совсем не интересуются. Данные обстоятельства показались ему весьма странными.

Клапсейдлы сфотографировали труп и сообщили о находке в Океанографический институт города Мистик. Директор Центра природы в городе Мистик Мегги Джонс, просмотрев фотографии, предположила, что туристы, скорее всего, обнаружили труп енота. На место находки, конечно, никто не выехал, пробы тканей не брались.

По предположениям очевидцев, которые видели таинственный труп вместе с Клапсейдлами, животное могло быть морской черепахой, собакой или енотом. Но кем оно было на самом деле?! Во всяком случае, Бобетта Клапсейдл пришла к собственному выводу, она заявила журналистам: «Я не собираюсь вообще больше плавать в океане, если там водятся такие твари»…

Тайна канадского монстра

21 мая 2010 года газета «Дейли мейл» написала о том, что в небольшом канадском поселке Китченамэйкусиб (провинция Онтарио) было обнаружено загадочное мертвое существо. Находку сделал пес по кличке Сэм, которого в первой половине мая его хозяйка вместе со своей подругой выгуливала около местного озера, из которого Сэм и вытащил мертвое существо.

Мертвое животное напоминало выдру с облысевшей головой и выглядело довольно странно. Хозяйка Сэма на всякий случай сделала несколько снимков существа, которые продемонстрировала городским властям. Начальник местной полиции Донни Моррис, беседуя с журналистом «Дейли мейл», заявил: «Я понятия не имею, что это такое. Я обескуражен точно так же, как и все остальные жители Китченамэйкусиба». Увы, когда специалисты решили изучить труп животного, оказалось, что он исчез.

Что же видно на фотографиях? Туловище животного напоминает туловище выдры, у него есть хвост, похожий на крысиный, длиной около 30 сантиметров. Конечно, бросаются в глаза лысые морда и лапы. Морда с длинными зубами похожа на рыло кабана. Блогеры, как только снимки попали в Сеть, сразу окрестили существо новым «монтаукским монстром».

Кем же являются все эти обнаруженные в разных местах мертвые существа? Обычными животными, претерпевшими какие-то мутации, еще неизвестными науке существами или монстрами, созданными в результате каких-то генетических манипуляций? Увы, с исчезновением останков загадочных существ исчезла и возможность ответить на все эти вопросы.

Всё дело в нашем соседстве. Нет, мы не расположены рядом с заброшенным заводом, древним кладбищем, заколоченной психбольницей или нацистским бункером, что так часто упоминаются в сюжетах фильмов ужасов. Секретных военных лабораторий, как и убежищ безумных учёных, никто также не замечал. Столь печальное и опасное соседство заключается во всего лишь одной бабке, которая, однако, наводит не меньший ужас, чем всё вышеперечисленное.

Точного места жительства её никто не знает, потому как мало кому хватало мужества проследить за ней до квартиры. Периодически находятся фантазёры, заявляющие, что бабка точно живёт в их доме или даже подъезде, но на поверку всё это оказывается пустой болтовнёй. Видят же бабку часто, притом люди, совершенно не склонные к выдумкам и хвастовству. Например, говорят о том, что наблюдали, как она медленно, ковыляя и прихрамывая, заворачивала за угол, или, таща за собой скрипучую сумку-тележку, пыталась зимой взобраться на скользкую горку.

Судя по описаниям, она не отличается от других бедных и чудаковатых стариков России, до которых уже давно никому нет никакого дела. Одета она в какие-то дешёвые монотонные куртки и плащи, а в холодное время года — аналоги ватника. Нижнюю часть тела прикрывает либо длинная юбка, либо просто утеплённые колготки с водонепроницаемыми штанами. На ногах «красуются» валенки или нелепые прямоугольные ботинки из кожзама и резины, которые на рынке можно купить рублей за триста.

Единственное, что никогда не меняется, это её лицо. Точнее, не лицо, а то, что его скрывает — серый свалявшийся пуховой платок, весь в бурых пятнах, затвердевший от въевшейся грязи и прицепившегося мусора. Закрывает он всё от линии глаз и ниже. Собственно, те, кто видел её без платка, об этом уже рассказать не могли. Конечно, никто лично не мог дать гарантии, что дело именно в её лице, но пугающие случаи смертей и умопомешательств не оставили других предположений.

Действительно, если сначала сгорбленную низкорослую бабку в платке видят крутящейся около какого-то корпуса, а вечером медики забирают тело, лежащее прямо у входного порога запертой изнутри квартиры, какие ещё могут быть варианты? Есть разрыв сердца, совершенно нетронутая дверь и рассказы соседей, которые слышали дверной звонок и серию стуков у соседей. Чем, кроме того, что эти люди что-то видели сквозь глазок, замочную скважину или щель приоткрытой двери, можно всё это объяснить?

Само собой, на этот счёт строились различные предположения. Одни говорят, что бабка эта — ведьма, обезумевшая от ритуалов. Другие — что в молодости она получила сильный химический ожог. Есть даже и такие, которые предполагают, что она не с этой планеты. К сожалению, все эти догадки вряд ли можно назвать убедительными.

Даже если и есть какие-то тёмные силы, неужели обезображенное лицо — это лучшее, что можно от них получить? Химические ожоги, как и другие увечья, могут максимум вызвать тошноту и потерю сознания у особо впечатлительных, но смерть? Ну и уж, конечно, зачем таинственным существам с других планет жить жизнью нищих российских пенсионеров? Старушечьи россказни о том, что в молодости бабка, должно быть, в «запретный колодец посмотрела», и вовсе не стоит воспринимать иначе, как народный фольклор.

Вообще, помимо описанной детали, в бабке нет ничего «потустороннего» или необъяснимого. Она иногда покупает в местных магазинах пельмени в картонных коробках, куриные ножки и макароны (торговых центров она, понятно, избегает). Надо сказать, что, опять же, по слухам, при покупках она не произносит ни слова, лишь мычит, подзывая продавщицу, и показывает пальцем на товар. Передвигается она отнюдь не левитацией или превращением в животных, а обычной, медленной походкой старого, немощного человека.

Говорят, жертвами её становились часто те, кто вступал с ней в обычный бытовой конфликт: не там оставили мусор, не закрыли дверь подъезда, подкармливают бездомных собак, вовремя не увезли строительный хлам и прочее.

Возможно, я бы так и оставил загадочные смерти и помешательства на совести народного воображения, если бы не тот июльский день, с которого я начал рассказ.

Прогулка наша тогда очень скоро вылилась в пикник, так как в парке мы встретили бывших сокурсников, решивших угостить нас шашлыками. После трапезы мы, как обычно, обсуждали знакомых, историю, политику, планы на будущее и прочие вещи, составляющие содержание обычных дружеских бесед. Когда мы решили разойтись по домам, было почти 11 часов ночи, и на улице, наконец, установилась темнота. Сразу скажу, что, в отличие от знакомых, я не пил тем вечером ничего крепче кваса. Дело не в каких-то сильных убеждениях или религиозных запретах — я просто не люблю вкус алкоголя.

Дойдя до знакомого перекрёстка, мы с Витей пожали руки, договорившись на следующий день примерно в это же время пойти побегать и поподтягиваться в парке.

Изнуряющая жара прекратилась, поэтому я, не торопясь, шёл домой, наслаждаясь тёплым июльским воздухом. Проходя поворот на соседнюю улицу, я заметил компанию молодых людей, которые держали в руках бутылки и шумно о чём-то спорили. Рядом с ними стоял автомобиль (то ли «Пежо», то ли «Рено»), по-видимому, принадлежавший кому-то из них, из динамиков которого доносилась музыка. Разобравшись, что музыкальные предпочтения парней ограничиваются русским «гангста»-рэпом, я продолжил путь домой, решив перед сном прослушать пару трэков «Diablo Swing Orchestra», так сказать, для профилактики.

Я уже почти скрылся за домом, следовавшим за поворотом, как голоса парней стали значительно громче. Предположив, что сейчас, возможно, будет драка, я развернулся. Само собой, я ошибся. Никакой потасовки не намечалось. Вместо этого в сторону парней, шаркая, мыча и размахивая руками, направлялась фигура старой женщины в весеннем пальто, чьё лицо было чем-то замотано.
Издалека сложно сказать, о чём именно шла речь, но это было понятно и без слов. Бабка выражала своё недовольство громкой музыкой, смехом, разбросанными пачками от чипсов и прочих закусок, и ещё чем-то, на что указывала. Парни же, как и можно предположить, лишь демонстрировали своё безразличие к её негодованию, советуя удалиться туда, откуда она и пришла.

Примерно минут через десять этой перебранки бабка перестала махать руками. Вместо этого она остановилась и стала медленно распутывать платок на лице. Развязав его достаточно, она резко подняла голову по направлению к компании. Несколько человек, стоявших ближе всего к ней, сразу упали, как будто их в одночасье парализовало. Третий, плача, тихо осел на корточки. Последний, видимо, догадавшись, в чём дело, бросился на землю, прижав руками голову к земле.

Бабка подошла к лежащему, пару раз его пнула, помычала, развернулась и начала удаляться. Пройдя метров десять, она развернулась в мою сторону. В темноте я смог различить лишь мутный силуэт, который, к сожалению, быстро начал обретать очертания. Хуже всего было то, что я стал вглядываться именно в лицо…

Оно показалось мне каким-то неестественно вытянутым (как будто нижняя челюсть уходила дальше под одежду, оканчиваясь где-то в районе печени). Я смог заметить, что во всех частях лица что-то шевелилось и двигалось, а само оно необычно пульсировало.

От всего этого на меня накатила сильнейшая тошнота, я отвёл взгляд от бабки и облокотился о дерево. Тошнота всё усиливалась. Покончив с приступом рвоты, через несколько минут я вновь набрался сил взглянуть на происходящее. Бабки там уже не было, вместо этого начали толпиться кричащие люди, по-видимому, пытавшиеся разобраться в произошедшем.

Несмотря на сильнейшее потрясение, я спал в ту ночь очень крепко. Днём, проснувшись и съев тост с маслом, я стал размышлять о случившемся. О том, что случилось бы, если бы мне удалось рассмотреть бабку получше. О том, как объяснят смерть (а то, что она произошла, я не сомневался) тех парней. Наконец, о том, как вообще лицо может быть таким растянутым и…

Мои размышления были прерваны звонком в дверь. Отхлебнув чая, я направился в прихожую, машинально крикнув: «Кто там?» — хотя ясно было, что это Витя. Я уже сделал один оборот замка, как вдруг до меня дошло, что сейчас только час дня, а с Витей мы договаривались на вечер. Да и потом, никто так и не откликнулся на вопрос.

Я ещё раз спросил: «Кто там?» — но ответом мне было лишь сдавленное мычание и какие-то чавкающие, хлюпающие звуки. В ужасе я попятился назад.

Спустя пару часов звонки раздались опять, но теперь гораздо чаще. Я сидел на кухне и молчал. Минут через пять я услышал: «Ну, ты там скоро?» — после чего осторожно вышел в коридор и открыл дверь. Витя поздоровался со мной, протянул пачку с сухариками, которыми перекусывал, и попутно начал рассказывать о том, что в соседнем дворе ночью нашли ещё несколько тел.

С тех пор бабка на глаза мне больше не попадалась, но я продолжаю соблюдать все меры предосторожности: не смотрю в глазок, выходя из лифта, опускаю взгляд в пол, предпочитаю не срезать углы, даже большие здания обходить по кругу. Всё это может показаться излишним, но как по мне — лучше потратить пару лишних часов в неделю, чем ещё раз столкнуться с тем, что одним вечером для меня не уже чуть не закончилось полкой в морге или палатой в психбольнице.

Было известно, что хозяин дома плохо обращался со слугой, и не был при жизни самым добрым из людей. Один странный слуга, который был приставлен к сыну хозяев «Robert Eugene» (Gene), как утверждали многие был сведущим в вопросах колдовства. Как показывает история, слуга подарил молодому Gene куклу. Кукла была три фута высотой (около метра), и была наполнена соломой. Слуга сам создал куклу, и она очаровала маленького мальчика. Gene решил назвать куклу Робертом. Кукла стала постоянным компаньоном маленькому мальчику.

Близкие и слуги стали замечать странности в ребенке… Часто слышали разговоры мальчика с куклой, которые доносились сверху. Это само по себе, возможно, не было настолько плохим, так как многие дети разговаривают со своими игрушками… Но отца настораживало и пугало то, что он слышал как его сын отвечал себе на свои вопросы совершенно чужим голосом, не похожим на его собственный. Близкие начали волноваться.

Много странных вещей начали происходить в домашнем хозяйстве Отто. Часто соседи могли видеть как Роберт перемещается от окна до окна, когда семья была вне дома. Gene начал обвинять Роберта в неудачах и неприятностях, которые происходят. Родители утверждали, что услышали хихиканье куклы, и поклялись, что они мельком увидели куклу, бегущую по дому. Мальчика начали мучить кошмары и он кричал по ночам. Когда его родители прибегали на крики сына, они часто находили перевернутую мебель, а их ребенка в испуге. Как правило кукла смирно сидела в ногах мальчика, на кровати, явно устремленная взглядом на ребенка, который громко кричал «Роберт Сделал Это»…

В итоге куклу закинули на чердак. Где она находилась много лет. Когда отец Gene умер, дом перешел к нему по наследству. Gene решил, что теперь он и его жена могут вернуться в дом его детства. Он стал художником, и чувствовал, что больший дом как нельзя лучше подходит ему для творческого вдохновения. Вскоре он обнаружил на чердаке своего старого друга. Он сразу поселил куклу у себя в мастерской. И присутствие Роберта стало немедленно ощущаться в доме вновь. Жена художника посчитала Роберта очень странным и тревожным.

Однажды, в то время как Gene был вне дома, она решила, что Роберт уже достаточно повидал света и ему пора отправляться на чердак. Когда хозяин дома возвратилась домой, увидел что кукла была перемещена, он был рассержен. Он объявил, что Роберт нуждался в собственной комнате, где он мог смотреть из окна. Поспешно возвратил Роберта на свое светлое место в мастерской. Жена посчитала своего любимого сумасшедшим.

Всюду начали распространять слухи о Роберте и странных событиях связанным с ним… Наконец сам Gene устал от проделок куклы и поместил его обратно на чердак. Посетители дома Otto часто слышали голос и шарканье наверху, на чердаке. Как будто кто-то разъяренный ходит по чердаку взад-вперед и странно хихикает при этом. Гости больше не хотели посещать этот дом.

В 1972 Gene Otto умер, и его жена продала дом быстро, и навсегда покинула Роберт-куклу позади на чердаке. Новая семья теперь жила своими заботами, и истории Роберта утихли… Роберт ждал терпеливо на чердаке, когда его найдут еще раз.

Десятилетняя дочь новых владельцев была рада, когда нашла большую игрушку на чердаке, и добавила его к свои другим любимцам в спальне. Но страшная кукла не заставила себя долго ждать. Маленькая девочка начала кричать ночью, утверждая, что кукла перемещалась по комнате, поднималась на ее кровать и нападала на нее, когда та начинала засыпать.

Даже после больше чем тридцать лет спустя, та девочка стойко утверждает, что «кукла была жива и хотела убить ее». Роберт, все еще одетый в его белый матросский костюм, живет удобно в витрине, и хорошо охраняется в Key West в музее Martello. Работники которого до сих пор продолжают делать отчеты о странных проделках этой пугающей куклы…